Дело о стеклянной двери и другие невозможные преступления - Mister X

– Ты принес шелковые нитки? – спросила девушка.

– Вот они, возьми.

Девушка села на камень и из шелковых ниток начала делать деньги. Желтые нитки превращались в золотые монеты, белые – в серебряные. Девушка-павлин собрала все монеты и подала Кун Цину. Юноша не сводил с нее глаз.

– Я дала тебе золотое яйцо, много денег, что ты еще хочешь? – спросила девушка.

– Ты можешь стать моей женой?

– Да, – кивнула девушка, покраснела и отвернулась.

Кун Цин взял девушку за руку, и они спустились с горы.

Кун Цин купил в соседней деревне землю, построил фанзу. Стали они жить и трудиться втроем.

Однажды, когда Кун Цин с отцом отдыхали возле фанзы, к ним подошел нищий. Он еле держался на ногах.

– Почтенные, дайте мне чашку риса, я голоден.

Кун Цин не поверил своим глазам.

– Это же мой брат! – закричал он.

Кун Син тоже узнал брата и отца. Ему стало стыдно, он повернулся, побежал через деревню и с высокого обрыва бросился в реку».

Стороннему наблюдателю вполне могло показаться, что, когда лилась речь старого Вейжа, ему аккомпанировала цитра гуцинь. Так она была звучна и подобна пению соловья. Но толстому Бохаю речь отца не показалась ни звучной, ни приятной его слуху.

– Не понимаю, отец, к чему ты рассказал эту сказку? Эта сказка подобна шуму Желтой реки, от которой нас отделяют тысячи километров. Она не имеет к нам никакого отношения.

– Я рассказал эту сказку к тому, что ты дружишь с взяточником Фроловым, который обирает меня, подтачивая подобно кроту тутовое дерево моего бизнеса.

– Я лишь играю с ним в русский бильярд и рулетку, слава Дракону, не русскую, и поддерживаю с ним приятельские отношения. Или ты хочешь, чтобы он нас разорил? Не гневи русского императора и его наместников, отец! Чти власть!

– Ты учишь меня чтить власть? – поразился отец. – Яйцо учит соловья пению?!

– Я не учу тебя пению, отец! – резко возразил Бохай. – Я учу тебя летать, а не бороться с ветром, как делаешь ты.

– Ладно, я вижу, что ты ничего не понял, – развел руками отец. – Послушай тогда другую сказку. Может быть, со второго раза до тебя дойдет.

«Жили два брата. Жили дружно, помогали друг другу. Но когда они поженились, мир и согласие покинули дом.

Жена старшего брата за пять лет родила четырех детей, а у младшей невестки ни одного не было. Младший брат стал думать: «Нас двое, а у старшего брата шестеро, а заработанное делим на всех едоков поровну. Это невыгодно. Надо разделиться».

Он спрятал самое ценное имущество и сказал брату:

– Давай разделимся.

Старшему брату хоть и не хотелось, но пришлось делиться. Остался он в полуразрушенной фанзе, а младший получил семь даней риса да лучшую землю и переселился в деревню.

Раньше старший брат, возвращаясь с работы, весело разговаривал с детьми. А теперь, увидев детей, он вздыхал, и фанза казалась ему неуютной и душной. «Мы двое с братом работали, и семья не голодала, а что будет теперь?» – думал старший брат.

Однажды вышел он из дому. Шел, шел и незаметно оказался на берегу моря. Споткнувшись о камень, он наклонился и увидел мелкую монету. На одной стороне ее было написано: «Монета для разделения воды в море».

«Мне бы кусок золота, а не это», – подумал брат и бросил монету в море.

Вода в море сразу разделилась, появилась широкая дорога, и старший брат пошел по этой дороге.

Посредине моря стоял высокий хрустальный дворец. У ворот дворца старшего брата встретили чудовища на двух ногах с головами рыб, раков, черепах. На почетном месте он увидел дракона.

– Сегодня первый раз к нам пришел человек, – сказал дракон. – Проходи, будь гостем.

Старший брат знал, что в море живет Бог дождя – дракон, и смело пошел по залам дворца. Ярко сверкали стены и колонны, на полу лежали груды золота, жемчуга, драгоценных камней. «Мне бы хоть немного этого богатства», – подумал старший брат, но ничего не попросил.

Вдруг он увидел животное, похожее на кошку, только больше кошки.

– Бог дождя, что это? – спросил старший брат.

– Это животное «Суждено быть», – ответил дракон.

– Бог дождя, дайте мне «Суждено быть», – попросил старший брат.

– Возьми. Ты не прогадаешь, – сказал Бог дождя. Захватив с собой «Суждено быть», старший брат вышел из хрустального дворца.

На дороге он увидел мелкую монету, поднял ее и спрятал в карман.

Дома дети обрадовались «Суждено быть», играли с ним, кричали ему «кис-кис». Только жена была недовольна.

– Из нашей фанзы от голода убежали все мыши, а ты принес кошку, – говорила она. – Самим есть нечего.

Но старший брат, не слушая, что говорит жена, накормил «Суждено быть» рисом и лег спать.

Рано утром муж и жена увидели возле «Суждено быть» горку золота и очень обрадовались. Стал старший брат обменивать золото на рис, одежду, на все, что было нужно. Построили они себе новую фанзу, и золото у них не переводилось.

Узнал об этом младший брат и не поверил. Однажды братья встретились.

– Как живешь, брат? – спросил младший. Старший брат был честным человеком, он откровенно рассказал, как достал «Суждено быть» из хрустального дворца на дне моря.

– Дай мне монету, – загорелся завистью младший брат. Старший достал из кармана монету и отдал младшему. Зажав в руке монету, младший брат побежал к морю, бросил ее в воду, вода разделилась, и он пошел по дороге к хрустальному дворцу. Встретил его Бог дождя.

– Второй раз к нам человек пожаловал, – сказал дракон. – Проходи, гостем будешь.

– У вас есть животное, похожее на кошку? – не слушая дракона, спросил младший брат.

Бог дождя приказал привести животное.

– Это «Суждено быть»?

– Нет, – ответил Бог дождя. – Это «Сужденному не быть».

«А не все ли равно», – подумал младший брат. Схватил животное и побежал из дворца. На дороге он увидел мелкую монету, поднял ее и бросил подальше. «Я скоро разбогатею, зачем мне эта мелочь?» – подумал младший брат.

Вернувшись, он накормил животное рисом. А ночью не мог уснуть, все ворочался в постели, не терпелось узнать, даст ли ему животное золото. Как только рассвело, побежал смотреть. Но золота не было.

«А что, если животное накормить мясом и рыбой, может, тогда оно даст золото», – подумал младший брат.

Пошел он на базар, купил два цзиня мяса и столько же рыбы. «Сужденному не быть» золота не давал, но поедал все, что ему приносили. Сам небольшой, а ел много.

У младшего брата было накоплено немало денег, но он истратил их на корм «Сужденному не быть». Остался еще рис, а когда и он был съеден, младший брат кормил животное рисовыми отрубями. А потом уже нечем было кормить «Сужденному не быть», и он подох.

«Бог дождя посмеялся надо мной, – подумал младший брат и хотел пойти в хрустальный дворец, да не было у него монеты для разделения воды.

Так ни с чем и остался жадный младший брат».

– И снова, отец, не понимаю о чем ты?

– Все очень просто. Твоему брату суждено быть моим наследником, а тебе не суждено им быть. Ты ленивый и жадный. Твой брат – каратист, и стал им буквально с пеленок, а сейчас у него черный пояс. Ты же из-за своей лени даже сумо не хочешь заняться.

– Я занимаюсь русским бильярдом, отец. Не забывай, мы живем в России и должны чтить местные обычаи.

– И поэтому ты так похож на русскую матрешку? – ухмыльнулся мастер Вейж.

Возмущенный Бохай вскочил с кресла и набросился на отца, но тот, резко качнувшись назад в своей качалке, выпрямил ноги и ударил нападавшего двумя ногами в оплывшие бока. Бохай отлетел в свое кресло, и, придя в себя, покинул комнату отца.

2

Елена Мефодьевна, домоправительница, снова постучала в дверь. Найдя дверь запертой, она завернула за угол и прошла дальше по коридору до комнат братьев. Из комнат доносилась различная, но громкая музыка. Из комнаты Бохая – агрессивная, европейская, из комнаты Бингвена – мелодичная, азиатская.

– Бингвен, Бохай, ваш отец заперся в своей комнате, не откликается и не открывает! – плаксиво, как муэдзин, закричала домоправительница.

Сначала в дверях показался подтянутый Бингвен с флейтой в зубах, затем из своей комнаты вышел Бохай с папиросой во рту.

– Медитирует, наверное, – предположил ленивый Бохай.

Бингвен не стал ничего предполагать, а положил флейту к себе на стол и вышел из комнаты. За ним вперевалку двинулся Бохай, а следом Елена Мефодьевна.

Бингвен подошел к комнате отца, постучал, дернул дверь внутрь и она слегка подалась. Затем Бохай поднажал, помогая брату, и дверь открылась шире, хотя что-то изнутри очень ей мешало. И вскоре, когда все зашли в комнату, стало понятно, что именно мешало. После того как открыли дверь, кресло слегка покачивалось от тяжести трупа с простреленной грудью.

Елена Мефодьевна закричала от ужаса, а Бингвен набросился на брата: